Klea
The owls are not what they seem
Есть два пути уничтожить народ – убить его или же забрать все, что определяет его национальный дух: его язык, культуру, традиции, его корни. Изначально белые завоеватели Америки шли по первому пути, они практически уничтожили коренное население, отняли у них все, что смогли, загнали в резервации. Но потом не смогли успокоиться и начали уничтожать их по-другому, более тихо, менее заметно.
C конца XIX века политика США, да и Канады, шли по пути создания школ-интернатов для детей-индейцев. Туда их загоняли насильно, на длительный срок, отрывая от родителей и культурной среды. С 1869 по 1870 годы, когда президент Грант провозгласил «политику мира», в соответствии с которой управление индейскими резервациями перешло в ведение христианских религиозных организаций, чаще католических общин, и среди индейцев насильно стали насаждать христианство. Школы-интернаты за пределами резерваций возникали под лозунгами: «Убить индейца — спасти человека» или «Достаточно поместить туземного ребенка в цивилизованную среду, и он научиться языку и хорошим манерам». Такая стратегия преследовала цель насильно оторвать детей от их родителей, внушить им христианские ценности и культуру белого человека, тем самым поощряя и принуждая их ассимилироваться в доминирующее общество. В большинстве случаев такие школы готовили из туземных мальчиков пополнение неквалифицированной рабочей силы или подсобных рабочих для фермерских хозяйств, а из туземных девочек — домашнюю прислугу. Во время летних каникул детей не отправляли домой к родителям, а против их воли устраивали в семьях белых американцев, где их заставляли выполнять всевозможную черную работу по дому.
Так как финансировались школы плохо, то и жизнь в них была адская – без еды, без медицинской помощи, занятые тяжелой работой, избиваемые, часто подвергавшиеся физическому и сексуальному насилию – дети часто умирали, не дожив до того момента, как закончится их заключение в такой вот школе. Пик развития системы школ-интернатов в Канаде пришелся на 1931 год, когда в стране действовало свыше 80 подобных школ. Начиная с середины двадцатого столетия и кончая семидесятыми годами двадцатое столетия, детство приблизительно одной трети детей аборигенов проходило преимущественно в подобных школах. А последняя из таких школ закрылась только в 1984 году. В Соединенных штатах они существуют поныне.
К чему было все это длительное предисловие и рассказ об этих ужасах, почерпнутых их доклада по вопросу коренных народов и школ-интернатов, основанного на экспертном исследовании по требованию ООН? Это исследование было завершено в 2008 году и опубликовано в 2010. К тому, что оно напрямую соотносится с тем, что я увидела в фильме «Старше, чем Америка», который вышел в том же 2008 году. В этом фильме как раз и затрагиваются приведенные выше проблемы.
Женщине по имени Рейн начинают сниться странные сны, сны о старой, уже заброшенной школе, а еще в них присутствует странный мужчина. Эти сны ее пугают, она уже начинает думать, что сходит с ума, как ее мать, которая уже много лет находится в католической больнице с приговором «душевнобольная», она ни с кем не разговаривает и вообще ни на что не реагирует. Более того, эти сны превращаются в видения, мертвые дети и странный мужчина буквально видятся повсюду. Но все это можно было бы списать на больную фантазию и начальную стадию шизофрении, если бы не другие странности, происходящие в резервации на месте старой католической школы для детей-индейцев. Для начала в резервацию приезжает молодой геолог, которого заинтересовало землетрясение в северо-восточной Миннесоте, эпицентр которого как раз располагается где-то в районе школы. Его внимание к данной земле вызывает негативную реакцию местных властей, которые покушаются на эту землю с целью построить там курорт. И все это на фоне предвыборной компании в мэры города, где спор идет между старым, потомственным мэром города Полом Гандерсоном и выходцем из индейцев Стивом Кламандом, который ратует за восстановление традиций и улучшения жизни коренного населения.
Никто не хочет, чтобы правда вышла наружу. Администрации города не нужен скандал вокруг прибыльной земли, церкви во главе с отцом Бартоли слухи о деятельности служителей господа, которые измывались над детьми, и по чьей вине многие из них умерли. Но настойчивость Рейн и ее жениха офицера Джона Доброе Перо все же приводят к тому, что мертвые дети все же были обнаружены и перезахоронены. Пол Гандерсон, некогда убивший Уолтера Много молний, дядю Рейн, который и являлся ей во сне и наяву, так же получил по заслугам. Как и отец Бартоли, не смущающийся использовать все свое влияние, чтобы заставить Айрин, мать Рейн и сестру Уолтера, замолчать самым эффектным способом, объявив ее сумасшедшей и залечившей ее чуть ли ни до комы. Тот же фокус он попытался проделать и с Рейн. Он готов был на все, чтобы сохранить незапятнанную репутацию католической церкви, но для него было поздно. Правда вышла наружу, получила широкую огласку и появилась надежда на будущее, а духи мертвых наконец смогли обрести покой.
Удивительно то, что на руку этому фильму, во всяком случае, сыграл нечестный прием наших прокатчиков, которые откопав этот фильм решили подзаработать на громком названии. Потому на ДВД он вышел как «Пастырь. Борьба за души». К чему это название, кроме как срубить денег на одноименном названии – не ясно. Но с другой стороны я скорее всего его и не увидела, не обратила на него внимания. Хотя подчас благодаря этому обману и кино маленький рейтинг, ведь зритель ожидает от кино совсем другого. Несмотря на присутствие духов, этот фильм вряд ли можно назвать мистикой. Ну может быть с натяжкой мистической драмой. Скорее он как раз о том, что заявлено в оригинальном названии о том, что старше самой Америки – традициях, возврате к истокам, к наследию предков, их мудрости и знаниям. И тем, кто пытается отнять это у народа.
Это был хороший фильм, хотя местами тяжелый, особенно если учесть, что он основан на реальных фактах. Фактах, которые еще недавно имели место быть. Правительство Канады публично признало свои ошибки, принесло извинения и заплатили денежную компенсацию всем оставшимся в живых учащимся подобных школ-интернатов. В США школы-интернаты действуют до сих пор, правда туда уже не загоняют силой, не пытаются вбить в учащихся библию, но и признать свои действия, направленные против коренного американского населения правительство Штатов не желает. Оно не признает своей ответственности за произошедшее, отказывая в исках, не предпринимая никаких других попыток урегулирования последствий злоупотреблений. Для них кажется до сих пор хороший индеец – мертвый индеец.
Самое ужасное, что прочитав резюме данного исследования можно сказать, что это политика не только в отношении индейцев, такое сплошь и рядом в отношении любых других малых этнических групп. Я могу понять стремление к объединению, но не насильственным путем. Кроме того, это не они к нам пришли, а мы к ним, почему же мы пытаемся ассимилировать других, а не ищем пути мирного проникновения культур друг в дуга. Чем христианство лучше любой другой религии, или чем наш язык лучше другого, наши традиции разве важнее, чем чужие? Никогда не могла этого понять.

@темы: о прочитанном, Мысли вслух, Кино, цитата на память